ФКП «Пермский пороховой завод»
Качество оборонных технологий

Как все начиналось

Восемьдесят лет назад место, где сейчас расположено Федеральное казенное предприятие «Пермский пороховой завод» (в прошлом завод имени С. М. Кирова), было покрыто сплошным лесом. Росли здесь высоченные корабельные сосны, не ведая, что скоро застучат топоры и превратят зеленых красавиц в простые бревна для будущего химического комбината под секретной литерой «К».

Возводился комбинат непросто. Не одного руководителя сменила стройка за пять лет. Последним директором строительства и первым директором комбината стал Иона Саввич Кузмич. Про таких людей говорят «легендарный». И это не преувеличение. Иона Саввич в своей жизни видел и испытал немало. Был при этом невероятно везуч. В годы гражданской войны командовал полком, дважды попадал в руки белых, дважды его приговаривали к расстрелу, но оба раза ему удавалось сбежать из плена. Орден Красного Знамени Кузмичу вручал лично Фрунзе.

Под руководством Ионы Саввича и был наконец сдан в эксплуатацию цех по выпуску аммонитов — нынешнее производство №1. День сдачи — 20 июня 1934 года — стал днем рождения нового предприятия.

Два года руководил комбинатом «К» Иона Кузмич. И опять-таки сказалась его везучесть — вовремя перевели в Москву. Так что всю тяжесть 37-го года испытал на себе его преемник — Андрей Григорьевич Малышев. Начался 1937 год для комбината с проверки. Комиссия Наркомата искала причины невыполнения программы и перерасходов в капитальном строительстве. В результате начальник ОКСа Головкин, главный механик ОКСа Козлов и заместитель начальника завода по технической части Бессонов были сняты с работы. Сам Малышев сперва отделался легким испугом — строгим выговором. Но вскоре он был арестован и 13 января 1938 года Военная коллегия приговорила А. Г. Малышева к расстрелу как троцкиста и врага народа. 10 мая 1956 года военный трибунал Уральского военного округа отменил этот приговор и посмертно реабилитировал Андрея Григорьевича.

Директорское кресло после Малышева занял 35-летний Сергей КАЧАЛОВ. Именно ему в апреле 1939 года была адресована телеграмма, извещающая о том, что «за достигнутые вами успехи в выполнении I квартала жюри Наркомата и ЦК Союза всему коллективу завода присуждено переходящее Красное Знамя и 50 тысяч рублей для премирования лучших рабочих стахановцев, ИТР и служащих». А в мае первые труженики завода получили государственные награды. Орденом Ленина был отмечен слесарь Салих Шайхутдинов, медалью «За трудовое отличие» — станочницы Матрена Мурыгина, Клавдия Бессонова, начальник смены Кузьма Новиков, рабочие Мария Палева и Роман Павлов, медалью «За трудовую доблесть» — Елена Лычкова и Салих Сахабутдинов.

Это потом не в диковинку заводчанам станут кавалеры орденов и медалей. Добросовестный труд многих из них будет отмечен наградами. Но эти восемь были первыми. И их, без преувеличения, знал весь Закамск.

А спустя почти два года свою заслуженную награду получил и сам завод. 4 февраля 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР ему было присвоено имя С. М. Кирова.

Война

Первые эшелоны с оборудованием эвакуированных ленинградских заводов №№ 52, 59, 6, 101 стали поступать в Закамск в конце июля 1941 года. В цехах Кировского начался срочный монтаж оборудования. Людям пришлось тяжелее: для них места пока не было. Сначала всех размещали в палаточном городке на 105-м участке, где спешно сооружались бараки.

1300 работников завода имени Кирова добровольцами ушли на фронт. 600 из них не вернулись с полей сражений. Места в заводских цехах заняли женщины и подростки, которым приходилось трудиться по 12 часов в сутки. Кстати, лошади, вывозившие из цехов готовую продукцию,работали только по шесть часов — больше не выдерживали.

Наиболее тяжелым для завода стал 1942 год. Не хватало топлива, электроэнергии, сырья, оборудования. Вымотанные до предела люди часто совершали ошибки, на производстве участились аварии, взрывы. Во время одного из них, произошедшего во время пуска смонтированного оборудования в цехе №2, погибли А. Шопен и К. Меренков.

Время было жестокое, ошибок не прощали. Под каток репрессий попали главный инженер завода А. Зобачев, главный технолог А. Щипакин, главный энергетик В. Ртищев и многие другие инженерно-технические работники. Директор завода С. Качалов был отстранен от должности и приказом наркома назначен директором завода в Боровске.

А работа шла своим чередом. Продукция завода требовалась фронту, и это понимали все. Так что выкладывались полностью. Особо отличались члены комсомольско-молодежных бригад. В эти дни аппаратчик Семен Стомин выдал рекордную выработку — 250 процентов нормы.

Война потребовала новых, более совершенных видов пороха. Пироксилиновые уже устарели, необходимо было переходить на производство более мощных, нитроглицериновых баллиститных порохов.

Из воспоминаний бывшего главного инженера завода, лауреата Государственных премий, профессора Давида Израилевича Гальперина: «Надо было разработать и внедрить новую технологию. А времени в обрез. Чтобы избежать всяких бюрократических проволочек, решено было создать при заводе ОТБ. Завод строился, одновременно ОТБ разрабатывало технологию. И вдруг сообщение: американский транспорт, который вез для нас централит (необходимый компонент для создания баллиститных порохов), потоплен. Что делать? Ученым удалось создать заменитель централита, который по многим показателям его превосходил. Удалось также наладить на заводе производство коллоксилина. Особая проблема производства мощных порохов таким образом была решена».

Возводилась вторая очередь завода — объекты 346 и 347. Строили их круглосуточно. По ночам включали прожектора, зажигали костры и при их свете рыли котлованы, укладывали трубы… Еще не была закончена крыша, а монтажники уже устанавливали в недостроенном здании варочные машины.

На новое оборудование нужны были новые работники. Людей не хватало, набрали 600 школьников — делать заряды к 88- и 120-миллиметровым минометам. За смену каждому из них приходилось взвешивать по 5000 зарядов. Не легче было и тем из них, кто работал на завязке узлов и упаковке, — им за смену необходимо было совершить 12–13 тысяч операций. После рабочего дня мальчишеские пальцы кровоточили, на них вздувались волдыри мозолей. Но на утро подростки вновь выходили на свои места.

Летом 1942 года коллектив завода обязали в трехмесячный срок в несколько раз увеличить выпуск зарядов для ракетных частей и крупнокалиберной артиллерии. В кабинете директора Д. Г. Бидинского раздался звонок Сталина: «От людей завода в значительной степени зависит судьба большой стратегической операции на фронте».

Два месяца ни один человек не выходил с завода. Небольшие перерывы на сон и еду — и вновь на работу. Но задание Государственного комитета обороны было выполнено, причем не в три, а в два с половиной месяца. Самоотверженный труд заводчан был оценен. Свыше 1000 человек были награждены орденами и медалями.

Но, едва справились с одной задачей, — тут же другая. Впереди Курская битва. И в конце все того же 1942 года ГКО дает заводу задание: за шесть месяцев в несколько раз увеличить выпуск зарядов для «Катюш». Обычными методами с этой проблемой не справиться. И тогда учеными ОТБ была разработана уникальная шнековая технология непрерывного производства баллиститных порохов. «Разработка шнековой технологии, — вспоминал потом Д. И. Гальперин, — представляла собой крупное инженерное решение мирового класса, предопределившее на десятилетия вперед пути развития баллиститного пороходелия».

17 раз за годы войны завод имени С. М. Кирова завоевывал первое место в оборонной промышленности страны, удерживая у себя переходящее Красное Знамя ГКО. Последние десять месяцев до конца войны это знамя бессменно находилось на заводе и после 9 мая было оставлено в Закамске на вечное хранение. Теперь ежегодно в День победы это знамя, так же, как и Красное Знамя, врученное заводу в 1942 году командованием Северо-Западного фронта, проносят перед мемориалом Славы колонны ветеранов.

Мирное время

Переход на мирные рельсы давался заводу непросто. С военной продукцией проблем у него не было. А вот с гражданской… Как тут не вспомнить анекдот о человеке, который после войны пытался сделать детскую кроватку. Как ни складывает детали, так все у него автомат выходит.

Нечто подобное происходило и на заводе им. Кирова. Здесь стали делать запчасти для тракторов и сельскохозяйственных машин. Уже в 1946 году начали производить линолеумы, патефонные пластинки. И сейчас в некоторых коллекциях сохранились пластинки с маркой «Кама» — так помечалась продукция завода. В Закамске же собирали из готовых частей и сами патефоны.

В 1949 году поступил приказ министра сельхозмашиностроения — освоить не менее 30 новых видов целлулоидных игрушек и расчесок. А затем, чуть ли не ежегодно, из министерства на завод следовали гневные приказы по поводу невыполнения плановых поставок изделий из целлулоида.

Тем не менее в том же 1949 году на конференции стахановцев директор завода с горечью говорил о том, что «многие товары широкого потребления оказались настолько недоброкачественными, что не находят сбыта, залеживаясь на складе». Линолеумы правда, пользовались спросом, но для их производства требовались дефицитные компоненты. Пришлось срочно перестраиваться.

В 60-е годы завод имени С. М. Кирова приобрел союзное значение, выпуская продукцию для горнорудной, автомобильной, химической промышленности. Его продукцию получали более чем две тысячи потребителей внутри страны, также она направлялась в Корею, Монголию, Польшу, Болгарию, Чехословакию, Афганистан и Индию.

Широкое распространение на заводе получило движение наставничества, впервые появившееся в 1974 году. Были введены даже специальные договоры между мастером-наставником и его молодым подопечным, где, в частности, говорилось: «Я, наставник, обязуюсь быть достойным примером дисциплинированности, опрятности, требовать этого от подшефного и его родителей. Добиваться выполнения им производственных заданий с отличным качеством продукции. Знать бытовые условия подшефного, держать повседневную связь с его родителями».

Про родителей — не только для красного словца. У большинства молодых рабочих родители трудились здесь же, на заводе, так что встретиться с ними, поговорить труда не составляло.

Хотя институт наставничества уже ушел в прошлое, но традиции семейных династий на заводе сохранились. В музее предприятия хранится «Золотая книга трудовых династий», в которую вписаны семьи, не менее трех поколений которых добросовестно работают на Пермском пороховом заводе. Например, династия Федосеевых ведет свою историю от Михаила Андреевича, который начинал трудовую деятельность на строительстве завода. Затем он закончил летное училище, воевал, получил звание Героя Советского Союза. Погиб Михаил Андреевич Федосеев в 1942 году, а его дети и внуки продолжают работать на заводе. Более двухсот лет составляет общий рабочий стаж каждой из династий Галактионовых, Багимовых, Черепановых. Есть в «Золотой книге» и фамилии: Зажигины, Беляевы, Балуевы, Жаковы, Сивцевы. Это благодаря в том числе и им славится продукция нынешнего Пермского порохового завода.